Red Rodgers  

Вернуться   Red Rodgers > История > WWII > Интервью

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 22-07-2009, 20:51   #1
RR_PictBrude
LeR19_Loverman, HS_Tora
 
Аватар для RR_PictBrude
 
Регистрация: Jul 2004
Адрес: Химки
Сообщений: 2,150
Интервью с Сэмом Матроджакомо. 445-я Бомбардировчная Группа.

Интервью с Сэмом Мастроджакомо (М)

Интервьюер Аарон Элсон (Э)

Интервью было взято 1 октября 2005 года.

Сэм Мастроджакомо, ветеран 445-й Бомбардировочной Группы, был хвостовым стрелком и принимал участие в миссии «Гота», которая стала самым длительным воздушным сражением Второй Мировой войны между американскими бомбардировщикам и немецкими истребителями, длившимся 2 часа 25 минут.

(фактически в оригинале необработанная расшифровка интервью, я лишь слегка подредактирвовал, чтобы легче читалось)

М: Мы были в бомбардировочной группе, нас собирали в них и обучали там. Нас хорошо обучали в течении семи месяцев, прежде чем отправить в бой.

Э: Я знаю это. Так вы с самого начала оказались в 445-й?

М: Да.

Э: Джимми Стюарт был с вами с самого начала?


Джеймс Стюарт

М: Да. Первый раз, когда мы узнали об этом, наш экипаж уже был сформирован и мы летали вместе, и вот однажды, кто-то, я думаю это был бортинженер, подошел к нам, а мы были в задней части самолета, и сказал: «Эй, а вы знаете кто будет нашим проверяющим пилотом? Джимми Стюарт. Джимми Стюарт — киноактер.»

«Да нууу?» - мы были удивлены.

Оказалось что Джимми Стюарт был одним их командиров эскадрильи. Он был капитаном в то время. Когда мы обучались, он был командиром 703-й эскадрильи, а мы были в 702-й. Нашим командиром был выпускник Вест Пойнта, очень правильный и строгий.

Э: Как его звали?

М: Эванс. Джеймс Эванс.

Э: Каково было ваше место в самолете?

М: Начинал я боковым стрелком, а позднее, когда перед одним из вылетов хвостовой стрелок заболел, я занял его место и мне там понравилось. Так что я потом сказал: «Эй, а мне понравилось в хвосте», а он ответил «О, ты можешь получить это место». Он сказал: «Вот что я тебе скажу, прежде чем взлетать, мы бросим монетку, и если выпадет то что ты скажешь, можешь занять место в хвосте». У меня был выбор. Но казалось каждый раз, когда я выбирал хвост, мы оказывались в эпицентре боевых действий.

Э: Опишите свой первый бой.

М: Ну, первая пара вылетов прошла, как я и ожидал, согласно тому как нам описывали в школе стрелков — германские истребители должны были заходить на нас и мы должны были быть на готове. Я сидел там, а я был боковым стрелком в первых нескольких вылетах, сидел там и искал любые приближающиеся самолеты, и я видел как они они заходили на группы бомбардировщиков рядом с нами, но они не тронули нас. И после второго вылета я сказал нашему штурману, он был самым старшим членом экипажа, знаете, старый мудрый человек, он был стариком по сравнению с нами, я думаю ему было 27 или 28, и я сказал ему: «Ух ты, эти немцы бояться атаковать нас, я сшибу их с неба как только они приблизятся».

Он ответил: «Не напрягайся слишком сильно. Лучше надейся, что они не станут заходить на тебя»

«Ха!», сказал я, «нас научили снимать их.»

«Расслабься», сказал он, «Ты еще достаточно увидишь...»

И конечно, позднее, в следующей паре вылетов, которые я совершил, мы участвовали в тяжелых боях.

Э: Что вы ощущали когда они приближались? Вы были у бокового пулемета? Когда вы первый раз стреляли по самолету?

М: Ну, я думаю, в третьем вылете Ме-109 зашел на нас и отвернул в последний момент, едва не врезавшись в наш самолет, он ушел вниз и я хорошенько попал по нему. И я видел как мои пули отскакивали от него, потому что светило солнце, и под определенным углом можно было видеть свои пули.И я видел как они отскакивал от его самолета. Я должно быть подбил его. Потом он спикировал и скрылся из виду, я не видел его. Потом я узнал, что их фюзеляж неплохо бронирован, фюзеляж Ме-109. Он точно был бронирован, потому что я видел, как мои пули отскакивали.

Э: Сколько всего боевых вылетов вы совершили?

М: 13. Я был сбит в 13-м вылете.

Э: ОК. Какким по счету был вылет в миссии «Гота»?

М: Это был мой седьмой вылет.

Э: Седьмой. Расскажите мне о миссии «Гота» с начала и до конца.




М: Ну, нас подняли в 4:30 утра на брифинг. Первым делом мы умылись, позавтракали, а потом отправились на брифинг. Я думаю все знают, что такое брифинг — это комната где все собираются, с часовыми у входа, и после того как все собираются, часовые запирают двери и брифинг начинается. Как правило там висит карта, которая закрытая шторой, и как только часовые запрут двери, штору поднимают и на карте можно увидеть красные линии, показывающие, куда в Германии нужно лететь и цель, которую нужно поразить. И когда мы увидели линии ведущие к Готе, в Германии, довольно далеко в Германии, то мы покрылись каплями пота. Это было то, что они назовут Большой Неделей, когда мы должны были пройтись по всем немецким фабриками и заводам, по всему что производит военные материалы, ну знаете, истребители, танки, пушки и т.п. Вот что такое Большая Неделя.

Э: Вы знали, что одной из целей Большой Недели было вытянуть истребители и сбить как можно больше из них?

М: Да мы провоцировали их, да, мы провоцировали, чтобы они пришли увидев нас и мы бы сражались с ними.

Э: Вам объяснили это?

М: Ну, главной задачей было уничтожение германской промышленности, нам сказали что нужно было сделать это до начала вторжения. Мы должны были ослабить немцев, ослабить их военное производство.

Э: Когда началось собственно сражение, которое известно как миссия «Гота»? Когда появились истребители?

М: Скоро, на это не потребовалось много времени. Прошел примерно час. Мы попробовали свои пулеметы, мы всегда так делаем когда оказываемся над территорией врага — проверяем свои пулеметы, просто выпускаем несколько пуль. Так вот, в то время у нас не было сопровождения дальнего радиуса действия. Они сказали нам, что сопровождение будет примерно на половину пути, а потом оно должно будет развернуться назад, поскольку тогда не было истребителей дальнего действия. И мы были обеспокоены этим. Когда мы увидели, что наши истребители разворачиваются, мы поняли, что нужно смотреть во все глаза, потому что скоро они появятся. И точно, примерно через час, или час и пятнадцать минут с начала вылета, мы все увидели эти маленькие точки, которые становились все больше и больше, это был вражеские истребители. Они обычно заходили сзади, поскольку так они могли дольше вести огонь заходя вам в хвост. Атакуя в лоб или сбоку им приходилось отворачивать, в то время как при атаке сзади они могли повиснуть на хвосте и искать уязвимые места.

И вот они начали заходить на нас и я увидел желтоносые истребители, о которых нам говорили, что это особые части Геринга. Это были асы-истребители, все они были асы. У них уже было по 10-15 самолетов на счету, у некоторых даже по 100. И похоже они знали​ что делают, она знали как заходить на наши самолеты, такие как В-24, они знали, где находятся мертвые зоны ,чтобы подойти к нам.

Э: Вы сбили парочку в тот день, так ведь?

М: В разгар боя, вокруг летают пули и падают самолеты, я видел как самолет рядом с нами был подбит и резко пошел вверх. Я подумал, что происходит? Я смотрел на него — он был прямо позади нас с правой стороны. Он продолжал идти вверх как истребитель, и вот он вышел из петли и вновь полетел по прямой. О, он в порядке, подумали мы, с ним все хорошо. Но примерно через 10 секунд, он взорвался. Я не видел чтобы кто-нибудь выпрыгнул из него, поскольку самолет просто взорвался. Я думаю вот что произошло — у B-24 бомбовые отсеки всегда наполнялись парами бензина, и малейшая искра взрывала его как бомбу. Я думаю, что В-17 выдерживали больше повреждений из-за того, что их крылья располагали внизу планера, и пары не попадали внутрь самолета. Пары как газ — одна искра могла зажечь их.

Так или иначе, в ходе боя, я постоянно видел самолеты позади нас, они были меньше нас и они приближались. Вскоре они сели к нам на хвост и стали приближаться. Я стрелял по нескольким из них, и я видел 110-го, Ме-110, двухмоторный самолет,он был позади нас, примерно в 2000 ярдах позади, и я когда он приблизился, я выпустил по нему очередь. Хотя он и был за пределом радиуса поражения. Я выпустил по нему очередь, а он продолжал держаться. Потом он приблизился и выпустил ракеты. Прежде я никогда не видел ракет. Две его ракеты летели прямо в наш самолет. Было такое ощущения что я это цель. Ракеты летели на нас и подумал, о нет, должно быть это конец. Вдруг, когда ракеты подлетели совсем близко, у них кончилось топливо. Они ушли под наш самолет. О.... мы выбрались из этой ситуации. И сразу после этого, еще больше истребителей зашло на нас. И это был не эскорт. Вдруг пушечная очередь прошла прямо по моей турели и произошел взрыв. Он сорвал мою кислородную маску, я был в шоке, поскольку один из снарядов, должно быть, взорвался прямо в моей турели. Нас вызвал наш штурман, который опрашивал нас каждые 10 минут все ли с нами в порядке. «Правый боковой стрелок, как дела? Левый боковой стрелок, как дела?» - «Прекрасно, все хорошо.» - «Хвостовой стрелок, как дела?» - и я не ответил. «Хвостовой стрелок, как дела?» Я слышал это по интерфону, но не мог ответить. Один из боковых стрелков отправился ко мне, чтобы проверить все ли со мной в порядке. Я в это время был в шоке, я чувствовал что-то сзади на шее и это было как.. это было горячее, и я сказал: «Ух ты, я ранен, но это не так уж и страшно». Я потянулся назад и потрогал, а у нас был кожаный воротник отделанный овчиной, и я увидел что рука красная и это было у меня на воротнике. Знаете, я был потрясен. И когда боковой стрелок добрался до меня и спросил: «Сэм, ты в порядке?», в ответ я показал себе на шею, он посмотрел и сказал: «Это просто жидкость из гидравлической системы. С тобой все в порядке.» Жидкость была красного цвета. Я подумал, какое облегчение, это просто жидкость из гидравлики.

Я снова вернулся к своей турели, но она не работала. Я думаю гидравлическая система управления турелью вышла из строя. И.. ну... мои очки покрылись трещинами, как паутиной, и я не мог видеть. О, подумал я, надо избавиться от этих очков. А я помнил еще по школе стрелков, что там были четыре шпильки, которые нужно было вытащить, чтобы избавиться от очков если они разбиты или потрескались. Я так и сделал, попытался вытащить эти четыре шпильки, выдавить их, но ничего не получилось. Я вернулся в свое кресло и пытался и пытался выдавить их изо всех сил, но ничего не выходило. Пытаясь сделать это в третий раз, я взмолился. Я сказал: «Господи, дай мне силы». Я надавил еще раз и он выскочили. Очки упали между моими пулеметами, а пулеметы у меня были подняты, поэтому мне нужно было освободить их от них. У меня были рычаги ручного управления, которые мне нужно было использовать. С их помощью я мог перемещать пулеметы вертикально и по азимуту. Я взялся за рычаги и опустил пулеметы, очки соскользнули, и тут я увидел истребитель примерно в 200 футах, я мог видеть его лицо и оно было такое, словно он готов был нажать на гашетку, и я быстро ударил ногой по педали открытия огня, поскольку гашетки на рукоятях не работали больше из-за поломки гидравлики и электрики, так вот я ударил по педали и пулеметы ударили разорвав его на части.

Э: Пилот прыгнул?

М: Его разорвало на части, я ничего не видел, просто огненный шар. Я приготовился, поскольку новые самолеты заходили на нас, и я открыл огонь по еще одному, я видел куски самолета отлетающие в стороны, и я видел как он вошел в неуправляемый штопор. И я не видел пилота, ничего похожего на тело, он должен был выпрыгнуть, но я не мог смотреть на него, следить за ним все время, поскольку приближались другие самолеты, и хотя, чтобы подтвердить сбитие самолета, они требовали, чтобы ты увидел как пилот выпрыгнул или самолет развалился, или ударился о землю и взорвался, и т.п., вы не смотрели за самолетом, пока он не ударится об землю, поскольку вы летели на высоте 20-25 тысяч футов.

В любом случае, сражение продолжалось и я должен был думать о ней, надо было быть очень осторожным, я слышал о парнях, которые жали и жали на гашетки, их пулеметы перегревались и их стволы деформировались. Поэтому каждый раз надо было давать короткие, 8-12 пулевые очереди. И потом вам надо было сохранять боезапас, нельзя было использовать боезапас слишком быстро, потому что я слышал о парнях, которые жали и жали на свои гашетки, они просто примерзали к ним, и этим обрекали себя.

Так или иначе, мы все еще летели к цели, и мне сказали, что у нас стоит фото-пулемет, камера на крышке люка, я полагаю камера A-20, и я должен был был включить ее в исходной точке за семь минут до цели, так что я очень быстро выскочил из турели, включил камеру в исходной точке, и запрыгнул обратно, потому что нас все еще атаковали. В любом случае, сражение продолжалось всю дорогу. Я имею ввиду, я видел, что они делали все, чтобы остановить нас. Я даже видел как истребители летели выше нас, сбрасывали эти маленькие парашютики, которые взрывались, когда опускались до уровня наших бомбардировщиков.

Э: Словно маленькие мины?

М: Да. Они делали все, чтобы остановить нас. Это был первый раз, когда я видел ракеты. Вы знаете, я сказал: что это за светящиеся штуки летят к нам? Я только потом узнал, что немцы использовали ракеты. Мы не использовали ракеты первыми. Они были первыми во многих вещах, у них были реактивные самолеты.

Э: Перед вашими глазами пробегали моменты вашей жизни?

М: Когда.. в тот момент, когда произошел взрыв в моей турели, я подумал о том что мать получает телеграмму о моей смерти. Я представил себе это. Вы о многом таком думаете, кажется что за пять секунд вся ваша жизнь... Вы думаете: «Зачем? Зачем я попросился сюда? Зачем?» Когда я пошел в ВВС, я сказал, что хочу оказаться на самом крутом месте в ВВС. «Ааа, ты хочешь быть стрелком...»

Э: И об этом была ваша вторая мысль?

М: Да. Я сказал: «Зачем я попросился на эту работу?» Так или иначе, у нас был подбит один двигатель и текло масло, наше шасси было повреждено, и я осмотрел самолет и увидел лучи солнца, проходящие через пробоины. А я сидел в турели и видел двойной хвост B-24, видел рули направления, один из них был в пробоинах, и он хлопал, стабилизатор был обтянут тканью и она хлопала.

Э: Вы добрались до цели?

М: Мы прошли над целью. На земле лежал снег, и находясь на позиции хвостового стрелка, вы могли хорошо наблюдать результаты бомбового удара. После того, как наши бомбы упали и мы стали уходить, я увидел, что у них там стояли истребители, готовые к отправке с завода истребители, и наши бомбы ударили прямо посередине, по заводу.

Так вот, похоже это было самое длинное воздушное сражение из когда либо случавшихся. Я не знаю, чтобы кто-то еще сражался больше двух часов и двадцати пяти минут подряд. В то время, когда я летал, перед 1944 годом или сразу после него, в январе, у нас еще не было дальнего истребительного сопровождения, а если и было, то его было недостаточно, но в любом случае, мы испытывали своего рода ужас, когда, возвращаясь назад, мы видели все меньше и меньше самолетов. У нас было 25 самолетов, максимум, это все что мы смогли поднять в воздух, ну, в начале у нас было 28, но 3 повернули назад из-за поломок, так что над целью нас было 25. Тринадцать было сбито. Так что мы испытывали своего рода чувство одиночества, возвращаясь назад. Потом, когда до дома оставалось примерно четверть пути, нас снова встретили истребители сопровождения.

Э: Когда вы возвращались вас снова атаковали истребители?

М: Да, атаковали. Они все еще летели за нами. Знаете, мы были хорошо обучены. Я хочу сказать, что в бомбардировочной группе, где вы обучались со всеми вместе и потратили на это семь месяцев, прежде чем вступить в бой, вы хорошо узнавали парней из своего экипажа, они были как братья, так, что если кто-то плохо говорил и никто не мог его понять, то узнав его, вы понимали все, что он говорит, вы становились как браться. У меня было четыре родных брата, а они были словно новые девять или десять братьев. Они были очень близки. Может быть даже слишком близки, поскольку переживали друг за друга и знали о проблемах дома, кто что испытал. Однако это было здорово, знать свой экипаж. Фактически, мы получили свой собственный самолет прежде чем лететь через море Мы отправились через море на том же самолете. И мы дали ему имя, мы разыграли лотерею из предложенных имен и в итоге выбрали имя Big Time Operator (что то типа «крутой ловкач, крутой делец»). И вы знали свой самолет так, как знали свою машину дома. Вы знали каждую маленькую деталь своего самолета. Я думаю один или два раза наш самолет ремонтировался и мы летали на другом самолете, и это было забавно лететь на новом самолете, потому что мы знали, особенно пилот, знали все о своем собственном самолете. Мы не любили летать на других самолетах.

Э: Кто был вашим пилотом?

М: Моим пилотом был.. ох...

Э: Ничего...

М: Роланд. Чак Роланд. Он был асом, он был хорошим парнем, когда мы залезали в самолет и готовили его к вылету или еще что-нибудь делали, и мы говорили: «Сэр, так правильно?» Он отвечал: «Давай обойдемся без Сэра! Я Чак. Когда кто-то из старших офицеров рядом, тогда ОК, называй меня Сэр, но я просто один из вас.»

Э: Из вашего экипажа кто-нибудь погиб?

М: Никто не погиб. Нам так повезло, что когда нас сбили в моем 13-м вылете, и пули летали по всему самолету, никого настолько сильно не задело.

Э: И что произошло? Вы приземлились в Швеции?

М: Да. Мы вылетели на задание, я ненавижу рассказывать об этом, но там было так много жертв из-за нагих собственных ошибок, то что там произошло.. да начнем с того, что мы вообще не должны были лететь. Это было в Пасхальное воскресенье, вы хотите чтобы я об этом рассказал?

Э: Да.

М: Это было Пасхальное воскресенье, и будучи католиком, я должен был отправиться в церковь на следующий день, и тут, в привычное время, примерно в четыре часа утра, нас разбудили, растолкали нас: «Вы полетите на задание.»

«Чего? В Пасхальное воскресенье? Не может быть.»

«Вы полетите на задание.»

Так что нам пришлось вставать. Снаружи был такой туман, и мы сказали: «Мы не можем лететь.» Был такой туман, что вы не могли разглядеть руку перед своим лицом. Так или иначе, позавтракав, мы отправились в самолет, и после того как мы облачились в летные костюмы и забрались в самолет, они подошли к нам и сказали: «Задание отменяется. Вылет отменяется.» Мы сели в грузовик, чтобы вернуться назад. Мы вернулись в раздевалку, чтобы снять летные костюмы, но не успели даже начать, как они опять заявились и сказали: «Задание в силе. Вылет состоится.» Мы снова отправились к самолету. Было так туманно, что мы не могли разглядеть номер самолета, номер на его хвосте. Нужно было использовать фонарик, чтобы найти свой самолет.

В общем вы снова были там и ждали. Вновь он сказал: «Задание отменяется.» Мы были готовы вернуться назад. Но не успели мы добраться до здания управления, как он сказал: «Нет, нет, возвращаемся. Она обнаружили, что над целью будет ясно.» ОК, мы вернулись, забрались внутрь, завели моторы, и взлетели как обычно. Был такой туман, как мы могли пробиться через него? И когда мы летали по кругу вокруг аэродрома, ожидая пока остальные взлетят и присоединяться к нам, мы были ведущими в этом вылете, и пока мы собирались, два самолета столкнулись превратившись в огненные шары. Я думаю никто не спасся, потому что это было прямо рядом с нами. Мы продолжили лететь через этот туман, и когда мы оказались над вражеской территорией, начало немного проясняться. Мы уже были во Франции, когда увидели приближающиеся самолеты, мы пригляделись и это были B-17, летевшие рядом с нами, у нас на самолете опознавательным знаком была буква F в круге, знак нашей Бомбардировочной Групы, а у них были J в треугольнике и P в круге, все кроме F в круге.



В итоге, нам пришлось кружить на месте, ждать пока вся наша группа не соберется вместе, чтобы построиться и лететь на вражескую территорию. Чем дальше мы летели, тем больше прояснялось, мы летели и говорили: «Где же все самолеты?» Мы полагали, что с нами должно быть 130 самолетов. Мы огляделись и увидели примерно на 100 меньше. Там было лишь около 38. Мы продолжали лететь и вскоре нас осталось лишь 22. И мы продолжали лететь. Нашей целью был Тутов, у Балтийского моря, мы опять должны были нанести удар по авиационному заводу. Они сказали нам, что на этом заводе разрабатывают ракеты дальнего радиуса действия, способные ударить по США. Так что это было важное задание.

Мы летели и вдруг небо прояснилось, и на нас набросились истребители. Там было около 200 истребителей. А нас было 22 самолета. Я искал, где же все эти наши самолеты позади нас? Но я никого не видел. На этот раз они атаковали в лоб. Я полагаю они изменили тактику. Примерно 40 самолетов прошли сквозь строй 22 наших оставшихся. Все что я мог сделать находясь в хвосте, это стрелять им в хвост, когда они выскакивали и уходили вниз позади нас, я стрелял сверху вниз прямо по ним. И я попал в одного из них, я видел как он заштопорил в огне, потеряв управление.

Пока я летел там, в хвостовой турели, я видел пролетающие мимо обломки, куски алюминия, куски обшивки самолета. Я сказал: «О, кого-то подбили.» А они ответили: «Да, нас». Они попали в наш двигатель №1, капот двигателя сорвало и он сразу же встал. 20-мм снаряд должно быть попал в цилиндр. Так или иначе, она не смогли зафлюгировать винт, как обычно делается в таких ситуациях, поэтому самолет стало сильно тянуть в сторону, пилоту пришлось бороться с этим. Мы не смогли остаться в строю вместе со всеми. Поэтому мы развернулись и пилот сказал: «Посмотрим, сможем ли мы вернуться». И тут мы обнаружили, что у двигателя №4 перебит маслопровод, и масло стремительно вытекает, и он сказал: «Используем этот двигатель, пока масло не кончится.» Так что, думаю в этот момент мы уже знали что не сможем удержаться в строю со всеми и пилот сказал, а мы были над Балтийским морем, он сказал: «Я спущусь к Балтийскому морю, мы будем лететь прямо над ним...» примерно в 300 футах от моря, он сказал: «Тогда истребители не смогут пикировать на нас», они бы не смогли выйти из пике, поэтому не могли пикировать на нас.

Наш штурман сказал: «Следите внимательно за всем, что похоже на истребители». Так или иначе, мы летели низко над морем, и внезапно я заметил три точки. Это могли быть птицы или еще что-то, но я продолжал следить ними. Я смотрел на них, и вот они приблизились и это оказались Фокке-Вульфы. Так что когда они подошли, даже еще не в пределы досягаемости, я выпустил по ним короткую очередь, я надеялся, что если они увидят, что наши пулеметы стреляют, они будут знать, что мы настороже, и это на них подействует и заставит сменить позицию или поискать другой самолет. Так или иначе, они приблизились и стали смотреть как они могут подбить нас снизу, они начали заходить и я приготовился. Я подбил одного. Он перевернулся и вошел прямо в воду. Затем стрелок из верхней турели подбил другого. Тот задымил, и вскоре остался лишь один из них. Он летал вокруг и я ждал когда он начнет заходить. Я не знал, кончился ли у него боезапас, или он решил, что он не справится с нами один, но он исчез. Пилот или штурман, сказал: «Мы в сотне миль от Швеции». Мы никогда не задумывались о Швеции, они говорили, что Швеция нейтральная страна. Так что мы все сразу заорали по интерфону: «Полетели в Швецию!»

Так что мы направились в Швецию и наш бортинженер сказал: «Выбрасывайте из самолета все, что вам не нужно, все что хоть что нибудь весит», на что мы ответили: «И пулеметы тоже?» «Да, и пулеметы.» «И боеприпасы?» «Выбрасывайте их.» Так что мы выбросили боеприпасы и я вернулся обратно в турель и был готов снять и выбросить мои пулеметы, и тут я увидел самолет, который приближался к нам. Я запрыгнул обратно в турель, взял его на мушку и стал вести его, поскольку он оставался чуть-чуть в не пределах досягаемости. Он немного приблизился и развернулся так, чтобы мы смогли увидеть три короны в голубом кругу на его крыльях. И штурман сказал: «Это шведский самолет. Не стреляйте в него.» Когда он понял, что мы не будем стрелять по нему, он подошел поближе и показал нашему пилоту — следуй за мной. Мы полетели за ним и приземлились там. Все наши шасси были повреждены. И два двигателя. Так что наш пилот был очень хорош, он был просто великолепен. Он использовал по максимуму пространство над водой и приземлился в самом начале полосы, весь самолет задрожал и затрясся, шасси были прострелены. Так что как минимум одно колесо было оторвано. В любом случае, перед этим он сказал нам занять положение для аварийной посадки, ну вы знаете, нужно было опереться в переборку, обнять колени и согнуться как можно ниже. Когда он коснулся земли, я услышал скрежет и грохот. Я ничего не видел, потому что уперся коленями в переборку. Внезапно самолет развернулся и застыл. Мы выглянули наружу и увидели каменную ограду и наш самолет прямо перед ней, если бы мы ударились об нее с нами могло быть покончено. Наш штурман сказал: «Оставьте ваши пистолеты в самолете.» У нас были пистолеты 45-го калибра. «Не берите пистолеты с собой.» Мы оставили пистолеты в самолете и выбрались из него, и там бежали солдаты с автоматами направленными на самолет.

Нам сказали, что бы мы подняли руки, штурман сказал: «Поднимите вверх руки». Мы все подняли руки вверх. Он посмотрел на нас и сказал: «Добро пожаловать в Швецию.»

Штурман сказал: «Amerikanske, Amerikansk.»

Они ответили: «ОК, Пойдемте с нами» и она отвели нас к баракам. И потом нас допросили, но сначала они поместили нас в бараки. Вскоре они вывели нас. Он выглядел как немецкий офицер, в гетрах и рейтузах. Я пытался понять, был ли он немцем, нацистом или же он был шведом, я не знаю. Он говорил по английски и он сказал: «Вам не нужно бояться. Просто скажите мне где вы живете, откуда вы, где базируетесь?» Мы назвали имена, звания и номера, это все что мы сказали. «Хорошо. Где ваш город? Где вы живете?» Имя, звание, номер. Мы лишь дали ему наши имена, звания и номера. «Хорошо.» И тогда один из шведских офицеров сказал, я думаю это был летчик, он сказал: «Я видео как вы выбрасывали что-то из вашего самолета». На что наш бомбардир сказал: «Да, это был прицел»

«О, вам не стоило этого делать. Мы не нацисты.»

В итоге, мы отправились обратно в барак, и они дали нам поесть и потом мы спросили, а в бараках не было ни кроватей, ничего, мы спросили: «Где мы будем спать?» Шведский солдат ответил, показав на кучу соломы и чехлы от матрасов, он имел ввиду, чтобы мы набили чехлы от матрасов соломой. Так что мы сделали себе такие вот постели. И мы легли спать. И в эту ночь мы слышали как стреляли зенитки. Мы поняли, что находимся на базе воздушной обороны и они стреляют по самолетам над ними. «В кого стреляем?» спрашивали мы шведского солдата, “В кого вы стреляете?”

«Нам все равно. Если они пролетают над нами, мы стреляем по ним» Это могли быть немецкие самолеты, или французские, или британские.

Э: ОК. И затем вы провели остаток войны в Швеции?

М: Я провел в Швеции 6 месяцев.
__________________
Lord God, bless my weapons!

RR_Oldman - мы Тебя помним!!

Последний раз редактировалось RR_PictBrude; 23-07-2009 в 11:18.
RR_PictBrude вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23-07-2009, 02:18   #2
VO101_Mate
Pilot Officer
 
Аватар для VO101_Mate
 
Регистрация: Aug 2004
Сообщений: 604
Извини если вопрос дурацкий, но эти интервью Ты сам переводишь?
Просто интересно было бы и англоязычний достать..у нас на форуме (http://www.pumaszallas.hu/) я бы ссыльку дал. Там просто народ русский не особо знает но с интересом читали бы эти интервью
__________________
RHAF 101. 'Puma' Fighter Wing
"always against the preponderance"
VO101_Mate вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23-07-2009, 10:57   #3
RR_Vinni
Ик...
 
Аватар для RR_Vinni
 
Регистрация: Aug 2004
Адрес: Севастополь, Россия
Сообщений: 1,655
Спасибо, Пиктыч.
__________________
Патронов бывает или очень мало, или просто мало, но больше уже не поднять...
RR_Vinni вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23-07-2009, 11:16   #4
RR_PictBrude
LeR19_Loverman, HS_Tora
 
Аватар для RR_PictBrude
 
Регистрация: Jul 2004
Адрес: Химки
Сообщений: 2,150
Цитата:
Сообщение от VO101_Mate Посмотреть сообщение
Извини если вопрос дурацкий, но эти интервью Ты сам переводишь?
Просто интересно было бы и англоязычний достать..у нас на форуме (http://www.pumaszallas.hu/) я бы ссыльку дал. Там просто народ русский не особо знает но с интересом читали бы эти интервью
Ты можешь поиском найти, по имени. Обычно легко находится, я сам так ищу когда забываю, где брал

В данном случае оригинал здесь + еще много чего
__________________
Lord God, bless my weapons!

RR_Oldman - мы Тебя помним!!
RR_PictBrude вне форума   Ответить с цитированием
Старый 24-07-2009, 15:26   #5
RR_fanya
Святой
 
Аватар для RR_fanya
 
Регистрация: Feb 2008
Адрес: Смоленск
Сообщений: 1,601
Хорошее интервью
__________________
Как ни ужасна война, все же она обнаруживает духовное величие человека, бросающего вызов своему сильнейшему наследственному врагу — смерти.

Властвуй счастьем, быстротой Цезаря, столь хорошо умевшего захватывать врасплох врагов даже днем.

Я возвышусь ты падешь™Optimus Prime

LeR19_fanatic- финский воин.





RR_fanya вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Интервью с Робертом С. Джонсоном RR_PictBrude Интервью 5 20-07-2009 01:49


Часовой пояс GMT +4, время: 02:53.


Red Rodgers official site. Powered by TraFFa. ©2000 - 2022, Red Rodgers
vBulletin Version 3.8.12 by vBS. Copyright ©2000 - 2022, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot